Ава не могла смириться с неопределенностью. Её муж, военный инженер, исчез после испытаний секретного проекта глубоко в горной местности. Официальные поиски свернули, назвав его "пропавшим без вести с предположением о гибели". Но для неё это была незаживающая рана, требующая ответа.
Когда формировался гражданский отряд для обнаружения и эвакуации тел в том районе, Ава, не раздумывая, подала заявку. Её мотивация была проста: найти хоть какие-то следы, хоть намёк на то, что с ним произошло. Работа была мрачной, физически и морально истощающей. Они прочесывали холодные ущелья и заброшенные тоннели, их дни заполняли лишь свист ветра и звук лопат.
Первые находки были такими, какими и ожидались: останки, завернутые в брезент, для передачи властям. Но потом что-то пошло не так. Во время эксгумации одного из тел, Аве показалось, что под её пальцами в промерзшей земле дрогнула рука. Она списала это на нервное напряжение и усталость. Однако случай повторился. На следующий день другой член команды, бледный как полотно, пробормотал, что у трупа, который они только что извлекли, дернулось веко.
Сначала команда хранила молчание, приписывая странности галлюцинациям от высоты и стресса. Но "явления" участились. Обнаруженные останки начинали проявлять едва уловимые признаки: тихое бульканье в легких, почти незаметную пульсацию под кожей, слабый мышечный спазм. Это не было возвращением к жизни в привычном понимании — скорее, жуткой, замедленной имитацией, будто какие-то системы в организмах, давно признанных мертвыми, были едва активны.
Для Авы эти находки стали навязчивым кошмаром. Каждое такое тело она осматривала с особым, смешанным чувством ужаса и надежды, всматриваясь в черты, ища знакомые черты мужа. Что, если и он где-то там, в этой мертвой зоне, застрял в подобном ужасном состоянии между бытием и небытием? Её личная трагедия теперь переплелась с леденящей душу тайной, бросающей вызов законам природы. Она понимала, что эксперимент, в котором пропал её муж, оставил после себя нечто гораздо более страшное, чем просто трупы. И она была полна решимости докопаться до сути, даже если истина окажется невыносимой.
