Пока новостные каналы наперебой обсуждают небесную гостью, всё ярче разгорающуюся в ночном небе, Джон Гэррити думает совсем о другом. Его мир рушится не из-за космической угрозы, а здесь, на земле. Вечером они с женой должны принимать гостей — попытка склеить треснувшие отношения за ужином с соседями. Закупая продукты в магазине, он с раздражением отключает очередной репортаж об астрономическом событии. В этот момент телефон вибрирует с сообщением, помеченным высочайшим приоритетом. Текст гласит, что семья Гэррити включена в список на эвакуацию в засекреченное убежище. Джон решает, что это чья-то неудачная шутка.
Однако дома всё меняется. Сначала — глухой, нарастающий гул, от которого дрожит посуда в шкафу. Затем — ослепительная вспышка, ненадолго превратившая ночь в день. Телевизор, который жена забыла выключить, показывает хаос: падающие здания, огненные штормы в городах на другом конце страны. Телефон Гэррити разрывается от новых инструкций. Теперь сомнений нет.
Их отъезд выглядит как бегство. Соседи, вышедшие на улицу в растерянности, смотрят, как семейство почти без вещей грузится в машину. Объяснять нет времени. Джон давит на газ, пробираясь к указанному военному аэродрому. По дороге эфир заполнен паникой, сигналы тревоги сливаются в один непрерывный вой. Аэропорт, обычно такой упорядоченный, похож на муравейник, потревоженный палкой. Людей в гражданском, немногих, таких как они, быстро отделяют от толпы и направляют к ожидающим громадам военно-транспортных самолётов. С последним взглядом на знакомый мир, ставший чужим, они поднимаются по трапу. Гул двигателей заглушает всё — и вопросы, и страх, и прошлую жизнь, остающуюся там, внизу.
