В Великобритании уже почти три десятилетия длится кошмар. Страну охватила необъяснимая эпидемия. Люди, пораженные загадочным патогеном, теряют человеческий облик. Их охватывает слепая ярость, а единственным побуждением становится ненасытный голод. Они превращаются в свирепых существ, для которых любое живое существо — лишь добыча.
В этом хаосе, среди руин былой жизни, идет маленький ребенок. Его мир сузился до одной цели, одной мысли. Его мать тяжело больна, она слабеет с каждым часом. Ей нужна помощь, нужен специалист, тот, кто еще помнит, как лечить обычные болезни в этом совершенно необычном аду. Мальчик пробирается через заброшенные улицы, прячась в тени разрушенных зданий. Он знает, что любой шорох, любой неверный шаг может привлечь внимание тех, кого здесь все боятся.
Он слышал истории о том, что в одном из кварталов старого города, возможно, еще держится человек в белом халате. Бывший врач, который не бежал и не сдался. Найти его — единственный шанс. Этот путь полон опасностей. Нужно обходить места, где слышны подозрительные звуки, избегать открытых пространств. Иногда приходится замирать на долгие минуты, прислушиваясь к скрежету и рычанию, доносящимся из-за угла.
Его мужество — не от бесстрашия, а от отчаяния. Мысль о том, что он может остаться совсем один, заставляет его идти вперед. Он помнит мамины теплые руки и ее тихий голос. Эти воспоминания — его щит и его компас. Он несет в рюкзаке немного воды и еды, драгоценные крохи, собранные с огромным риском. Каждый день — это проверка на выносливость и смекалку. Нужно читать следы на пыльных дорогах, понимать, какие двери заперты намертво, а в какие можно осторожно заглянуть.
Надежда — хрупкая и редкая вещь в этом новом мире. Но пока она теплится в его сердце, он будет искать. Искать того единственного человека, который сможет протянуть руку помощи его угасающей маме, бросив вызов всему безумию, что царит вокруг уже двадцать восемь долгих лет. Его путешествие — это тихий подвиг, история не о сражениях с чудовищами, а о самой простой и важной человеческой привязанности, которая оказалась сильнее всеобщего ужаса.
