В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьи руки привыкли к тяжелому труду, надолго покидал родной дом. Его жизнь была разделена между двумя суровыми ремеслами: валкой леса и прокладкой путей для железной дороги. Он рубил вековые деревья в глухой тайге, а затем перемещался на новые участки, где помогал укладывать шпалы и возводить опоры для мостов.
Эти месяцы и годы скитаний по отдаленным уголкам страны открывали ему картину грандиозных перемен. Он видел, как дикая природа отступала под натиском человеческой воли, уступая место стальным магистралям. Но Роберт наблюдал не только за преобразованием ландшафта. Его глаза замечали другую, более горькую правду. Он понимал, какой нелегкой ценой давался этот прогресс.
Рядом с ним трудились такие же, как он, простые рабочие, а также люди, приехавшие из дальних губерний в поисках заработка. Их объединяли усталость до костей, мозоли на руках и постоянная борьба с суровой стихией. Он был свидетелем несчастных случаев, болезней и молчаливого отчаяния, которое читалось во взглядах его товарищей после изматывающего дня. Новые железнодорожные ветки, мосты через бурные реки — все это строилось на пределе человеческих сил, капля по капле истощая здоровье и надежды тех, кто возводил эти сооружения.
Для Роберта изменения в стране были не абстрактными понятиями из газет, а конкретной, осязаемой реальностью, пропахшей потом, смолой и холодным металлом. Он чувствовал эту цену на собственных плечах, наблюдал ее в сгорбленных спинах соседей по бараку и слышал в их негромких разговорах по вечерам. Это было время великих строек, но для многих оно стало временем невероятных испытаний и лишений, о которых в будущем предпочли бы не вспоминать.
